Росселла Беллучи выставлялась неоднократно, а именно в Центре Жоржа Помпиду, в Национальной Библиотеке Франции, и, совсем недавно, в Европейском доме Фотографии в рамках коллективной выставки «Extrêmes».
С самого начала своей творческой деятельности в 1980 году, Росселла Беллучи в своих работах сосредотачивается на конфронтации между физическим телом (изначально - это ее автопортреты, затем обнаженная мужская натура), предметами (ее натюрморты, во второй половине восьмидесятых годов) и светом, на этом мучительном противостоянии, в котором постепенно, заполняя все пространство, побеждает свет, великолепный в своем могуществе.
По сути дела, начиная с 1990 года художница делает удивительные фотографии, которые заставляют зрителя смириться с их почти абсолютной белизной. Зрителю, ослепленному сиянием исходящим от этих фото, приходится, прищурившись, вглядываться, пытаясь отыскать предметы, изображенные на них. Эта величавая белизна напряженного и проникновенного света, так напоминающего свет Калабрии, родины художницы, поглощает предметы и лица, вместо того, чтобы их освещать.
Эти изображения, беспощадные и мастерски выполненные, являются не чем иным, как испытанием для человеческого глаза в мучительном поиске предмета. Свет - медиум любой фотографии, здесь выступает в качестве инструмента почти полного разрушения изображения. По сути дела, эта белизна ничего не оставляет от богатой гаммы цветов, разнообразия форм, плотности материальных предметов.
В качестве уступки, дарованной взгляду, удивительной силы свет все же позволяет различить кое-какие расплывчатые, не связанные между собой формы, как скажем, человеческий силуэт, контур предмета, или округлость человеческого лица. Среди этих явлений, подобных теням, проявляющимся в тумане, более всего выделяются серые тона, другие же превращаются в белые черточки, еще более яркие, чем свет на фоне которого они выделяются, подобно осколкам разбитого стекла.
Выставка, предлагаемая галереей Таисс, включает четыре серии, выстроенные в такой последовательности, чтобы дать прочувствовать эту драму, разыгрывающуюся между предметом и светом, и постепенно нарастающую мощь этой драмы. В серии фото Fluorescenze (2008), именно предмет, оказавшись случайно на пути прохождения света, вынуждает его повернуть вспять, и интенсивно вибрировать при этом. В серии Lignes-portraits (1990) ведущее место предназначено свету, лучи которого просто ослепляют объектив. Именно он, в этом случае, выступает в качестве препятствия. Это еще ярче наблюдается в серии Uomo diafano (2008), где персонаж перечеркнут горизонтальными и вертикальными световыми линиями. И наконец, совершенно новая серия Contro-Forma (2009), где прослеживаются контуры квадрата. Свет, расположенный в непосредственной близости от объектива, достигает максимального предела интенсивности и ослепляющей мощи.
Эти изображения диктуют тройственность восприятия. Изначально, это физическая и техническая сторона дела: снимки демонстрируют, превознося и прославляя, главенствующую роль света в фотоискусстве, а также в возможности видеть окружающее. Но следует отметить наличие и психологического аспекта: мы вчитываемся в драму, разворачивающуюся между светом и взглядом: взгляд или ослабевает перед напором света или же стойко держится, по-своему интерпретируя предмет и наделяя его определенным смыслом и, таким образом, или изничтожает его, или дает ему право на существование. И, наконец, довольно легко проследить философскую и метафизическую подоплеку: этот свет, подобно свету, которым пропитаны «Идеи» Платона - среда, хранящая загадку существования. Взгляд свободен или ее разгадать или окружить прекрасным ореолом тайны
Анн Малерб
С самого начала своей творческой деятельности в 1980 году, Росселла Беллучи в своих работах сосредотачивается на конфронтации между физическим телом (изначально - это ее автопортреты, затем обнаженная мужская натура), предметами (ее натюрморты, во второй половине восьмидесятых годов) и светом, на этом мучительном противостоянии, в котором постепенно, заполняя все пространство, побеждает свет, великолепный в своем могуществе.
По сути дела, начиная с 1990 года художница делает удивительные фотографии, которые заставляют зрителя смириться с их почти абсолютной белизной. Зрителю, ослепленному сиянием исходящим от этих фото, приходится, прищурившись, вглядываться, пытаясь отыскать предметы, изображенные на них. Эта величавая белизна напряженного и проникновенного света, так напоминающего свет Калабрии, родины художницы, поглощает предметы и лица, вместо того, чтобы их освещать.
Эти изображения, беспощадные и мастерски выполненные, являются не чем иным, как испытанием для человеческого глаза в мучительном поиске предмета. Свет - медиум любой фотографии, здесь выступает в качестве инструмента почти полного разрушения изображения. По сути дела, эта белизна ничего не оставляет от богатой гаммы цветов, разнообразия форм, плотности материальных предметов.
В качестве уступки, дарованной взгляду, удивительной силы свет все же позволяет различить кое-какие расплывчатые, не связанные между собой формы, как скажем, человеческий силуэт, контур предмета, или округлость человеческого лица. Среди этих явлений, подобных теням, проявляющимся в тумане, более всего выделяются серые тона, другие же превращаются в белые черточки, еще более яркие, чем свет на фоне которого они выделяются, подобно осколкам разбитого стекла.
Выставка, предлагаемая галереей Таисс, включает четыре серии, выстроенные в такой последовательности, чтобы дать прочувствовать эту драму, разыгрывающуюся между предметом и светом, и постепенно нарастающую мощь этой драмы. В серии фото Fluorescenze (2008), именно предмет, оказавшись случайно на пути прохождения света, вынуждает его повернуть вспять, и интенсивно вибрировать при этом. В серии Lignes-portraits (1990) ведущее место предназначено свету, лучи которого просто ослепляют объектив. Именно он, в этом случае, выступает в качестве препятствия. Это еще ярче наблюдается в серии Uomo diafano (2008), где персонаж перечеркнут горизонтальными и вертикальными световыми линиями. И наконец, совершенно новая серия Contro-Forma (2009), где прослеживаются контуры квадрата. Свет, расположенный в непосредственной близости от объектива, достигает максимального предела интенсивности и ослепляющей мощи.
Эти изображения диктуют тройственность восприятия. Изначально, это физическая и техническая сторона дела: снимки демонстрируют, превознося и прославляя, главенствующую роль света в фотоискусстве, а также в возможности видеть окружающее. Но следует отметить наличие и психологического аспекта: мы вчитываемся в драму, разворачивающуюся между светом и взглядом: взгляд или ослабевает перед напором света или же стойко держится, по-своему интерпретируя предмет и наделяя его определенным смыслом и, таким образом, или изничтожает его, или дает ему право на существование. И, наконец, довольно легко проследить философскую и метафизическую подоплеку: этот свет, подобно свету, которым пропитаны «Идеи» Платона - среда, хранящая загадку существования. Взгляд свободен или ее разгадать или окружить прекрасным ореолом тайны
Анн Малерб
